Лечение межпозвонковой грыжи плазмой
Я — главный врач Плазмолифтинг клиники Белогорцева Алина Юрьевна. Моя специальность - косметология, но в клинике я каждый день и вижу пациентов неврологов, слышу их вопросы, вижу, как они выходят после приёма….
Недавно мы с Марией Гладких — нашим неврологом (она на фото), патентообладателем метода лечения секвестрированных грыж плазмой — пили кофе между приёмами. Она смотрела в окно и вдруг сказала:
— Знаешь, я поняла, почему люди годами ходят по кругу. Они не лечат грыжу. Они лечат страх перед грыжей. И это две большие разницы.
Я слушала и думала: вот оно! Вот что я вижу каждый день в коридоре!
Пациенты приходят с папками МРТ. Они знают размер своего секвестра до миллиметра. Но когда Мария спрашивает: «А как вы спите?», они замолкают. Потому что они уже забыли, что такое просыпаться без боли.
— Самое сложное, — продолжила она, — не убедить человека сделать PRP Плазмолифтинг. Самое сложное — убедить его, что организм способен восстановиться САМ. Ему просто нужно дать правильный материал. Собственную плазму. Тромбоциты. Те самые, которые запускают регенерацию там, где она остановилась.
Я спросила:
— А что мешает?
Она усмехнулась:
— Привычка терпеть. И вера в то, что блокада — это спасение. А блокада — это всего лишь отключение сигнала во время пожара.
Я рассказала о вчерашней пациентке, которая просила медсестру сделать укол «прямо сейчас, без записи к врачу». Она говорила: «Я знаю, что у меня там, я просто хочу уколоть и уйти». Медсестра убедила придти сегодня на прием к Марии.
Мария покачала головой:
— Видишь? Человек уже не ждёт выздоровления. Он ждёт передышки. И это самое печальное.
Я невролог. И я работаю со сложными грыжами, в том числе секвестрированными. Это те случаи, когда фрагмент диска выпадает в позвоночный канал. Многие считают, что без операции не обойтись.
За годы практики и исследования я заметила: ткань диска способна уменьшаться. Организм может её «переварить», если создать правильные условия.
PRP Плазмолифтинг — это не магия. Это концентрация собственных тромбоцитов пациента, которые мы вводим в зону повреждения. Они выделяют факторы роста. Запускают воспаление, которое нужно для рассасывания грыжи. И одновременно восстанавливают окружающие ткани. Это не про «убрать боль». Это про «дать организму ресурс, чтобы он убрал причину».
Она ушла на прием к новой пациентке, той, что вчера просила блокаду. Конечно, результат БУДЕТ не за один день. Через две недели боль уменьшается процентов на 30–50. А через три-шесть месяцев грыжа может уменьшиться на 70–100%. Но главное не в этом. Главное — чтобы человек перестал жить в режиме «потерпеть». Потому что именно этот режим крадёт годы. Я не призываю вас записываться на приём. Я просто хочу, чтобы вы задали себе один вопрос.
Что, если боль — это не враг, а способ организма сказать: «Мне нужна помощь»? И что, если эта помощь может прийти не через глушение, а через восстановление?
Мы привыкли выбирать быстрое. Но, может быть, правильное — это то, что требует времени и доверия к своему телу. Если вы дочитали до конца — значит, мысль вас зацепила. Я не даю советов. Я просто делюсь тем, что сама услышала на кофе-паузе от невролога, который каждый день видит, как организм может восстанавливаться, если ему не мешать.
Запись на консультации и процедуры:
☎️ 8 495 9514937
Цены на PRP Плазмолифтинг
PRP-терапия
Для записи оставьте контактные данные пациента
